Out, вчитываясь в Ваши волнообразные периоды, я неоднократно чувствовал, что ими, как неким душевным растворителем, размываются слишком четкие и резкие прямые линии идеологических конструкций в мозгу, как они становятся гибче и более пластлиновее, вообще. И, думая о ЯЗЫКЕ и-нета, приходило в голову, что он совсем не обязан быть технологически, грамматически и стилистически так же ограничен, как язык книг. И-нет интимнее даже чем книга. С автором книги, как правило, не поговоришь. С и-нетовским автором - как раз становится правилом интеракт. .. Вот этот интересный пункт, об скрытых архетипах, выражающихся.. - в технике письма сухой кистью, на что обатил внимание уважаемый Out, предлагаю поговорить в одноименной теме.

Спасибо, дорогой Карел, за открытую Вами по этой теме рубрику. Надеюсь она будет какое-то время теплиться. Несколько слов о собственно технике такого письма. Тока сначала оговорюсь о том, где это пока главным образом работает. Вы справедливо обратили внимание, что " настоящий философ по должности обязан быть поэтом". Только добавил бы, что и наоборот. Настоящий поэт всегда глубокий философ. Примеров, если и из самых близких, от Пушкина до и включая Высоцкого - предостаточно

К примеру у того же В. Высоцкого слои понимания - для каждого из десятков миллионов его истовых слушателей индивидуально свои - в любой почти его балладе дают тому достаточно примеров. Глубина многогранной понятийно базовой разработки избранной темы - опять же по слоям восприятия - у Пушкина не очевидно что по зубам столь уж многим титульно философам вне если брать поэтического цеха.

Как это было иногда там внутри их стены великой кольцевой дороги в допечатную эпоху. Поэт обмакивает кисточку в тушь и рисует иероглифами стихи. Строфа за строфой. Потом он нередко увлекается ритмом возникающего произведения настолько, что и технический процесс письма начинает синхронизироваться только с этим ритмом, не подчиняясь уже более ритму степени наполнения кисточки тушью. То есть он иногда просто выпадает из нормальной процедуры - в норме отслеживаемого наполнения кисточки тушью - и в результате иногда отдельные фрагменты строф, а то и - случается - строфы целиком и с гаком - оказываются прописаны "сухой кистью".

Сначала - можно предположить - были попытки восстановить, когда удавалось по памяти - вторым проходом - такого рода - писаные, как выяснялось, сухой кистью - белые пятна в тексте произведения. Однако потом кто-то по-видимому заметил магическую силу такого рода частично лишь видимых стихов. Замечено было, что именно тот факт, что они не навязывают строгого следования пути их автора в деталях сюжета работает при чтении на лучшее их понимание. В особенности философского их содержания. Такого рода пластика восприятия, технически в их тескст еще на этапе их рождения заложенная резко облегчает процесс взаимодействия автора с читателями. Автор оставляет свободные пространства - площадки диалога - c незакрытой незавершенной еще логикой развития сюжета.

Иными словами материал такого - открытой конструкции - стиха, как выясняется , проникает глубже - точнее заполняет индивидуально неповторимые поры сознания читателя.

Полагаю, что Вы, господин Карел, весьма точно описали технологию процессов такого рода непрямого взаимодействия автора текста - специальным образом обработанного устной речью проязыка текста, содержащего необходимые зазоры и люфты логики в ключевых для диалога точках развития сюжета - для с адресатом его послания, когда рассказывали о своем личном такого рода опыте чтения: "... как неким душевным растворителем, размываются слишком четкие и резкие прямые линии идеологических конструкций в мозгу, как они становятся гибче и более пластлиновее, вообще."

Надеюсь Вы поэтому готовы сопереживать и тому ощущению тесной - свыше заложенной - неразрывной связи континентов и цивилизаций, которое у меня много лет назад возникло, когда я попытался тогда перепечатать на своем "Ундервуде" длинное письмо, которое нашего семества одна из столпов - баб Шура - написала куда-то в дальние инстанции по поводу судьбы одного из ее не самых удачливых тогда сыновей.

Начал читать с намерением пересказать на тексто читабельном для типового столоначальника пригодном языке и увидел что это невозможно. То есть факты пересказать можно - но потери при этом в силе убеждения, по сравнению с оригиналом, получаются разрушительные. Переписать, пересказав смысл самому - значило просто выбросить из текста суть. Отправить в прямой перепечатке - не будут читать, не поймут элементов ключевых - писаных в значительной степени сухой кистью. Так что надо было все создавать совместно - в свосем иной версии - без знаковых пробелов - заново.

Но мелькнувшая при этом возможность увидеть своими глазами технику письма сухой кистью в его исходно проязыковой речи исполнении - прямым текстом - зацепила сознание. Потом не раз к тому возвращался. Другое дело, что до времени Сети - пока она не предоставила возможности для интерактивного текстового взаимодействия - совсем оставалось и не ясно, как и где это вообще могло бы читаться - если не брать пародийных исполнений.

Одно дело устная речь, где интерактив присутствует и все пробелы "сухого письма" заполняются одной из сторон диалога по ходу беседы вслух переспросом или по умолчанию, когда своя версия - верная она оказывается или нет другой вопрос - понимания пробела - точнее зазора для домысливания - логики повествования возникает синхронно и фиксируется мимикой жестами или в иной какой знаковой же форме. И совсе иное - когда процесс этот разорван во времени и не сопровождается квитированием от автора, как это всегда и было с текстами.

Таким образом, зона общения такого рода тестовыми посланиями была всегда ранее резко сужена до обмена письмами близких самых людей - семья, деревня - владеющих одной абсолютно идентичной знаковой системой, или же совсем уж близких по духу - скажем у тех же древних - за долго до печатного станка - китайских поэтов тест адресовался обычно человеку его же и социального круга и чтение заведомо предполагало сосредоточенную работу над их философским осмысливанием.

Полностью поэтому согласен с Вами, что И-нет интимнее даже чем книга. С автором книги, как правило, не поговоришь. С и-нетовским автором - как раз становится правилом интеракт. Так вот, - по мере того как - интеракт становится нормой, письмо в Сети все более будет обогащаться, в том числе - можно предположить - и в область проязыковой пластики - техники письма сухой кистью.